Архангельский обзор за неделю: репрессированные люди и звери

В понедельник в Архангельске помянули жертв политрепрессий, сначала традиционным митингом у соловецкого камня, потом акцией у театра драмы с перечислением имен невинно убиенных. В это же самое время местные сталинисты вновь завели свою любимую тему о том, что поклонников «усатого вождя» больше, чем тех, кто его осуждает за пролитую массовую кровь. К сожалению, в этом есть доля правды. Ведь на митинги памяти 30 октября ходит очень мало людей. И это при том, что в нашем регионе репрессии коснулись почти каждой семьи.

Известный журналист Владимир Лойтер вспоминал, что на первых митингах у соловецкого камня собиралось вдвое, втрое больше людей, чем сейчас. В чем же дело? Умерли активисты движения «Совесть» или сами репрессированные, их дети и внуки? Ну, кто-то умер, кто-то жив. А может, дело в том, что тему эту, столь обсуждаемую в конце 80-х и начале 90-х сегодня кто-то старательно задвигает? Мол, чего прошлое-то ворошить. Вот и на Соловках, где размещался в свое время ужасный СЛОН, как-то не очень активно рассказывают туристам о  репрессиях молодой советской власти. Ну, сводят на Секирку, покажут место, где сидели узники, ну, есть еще сравнительно небольшой музей ГУЛАГа. На мой вопрос про массовые захоронения убитых и умерших в лагере, которое когда-то снимал известный фотохудожник Юрий Бродский, сотрудники музея отвечали, что туда туристов не водят. Кому надо — сами найдут, а так… Короче, есть ощущение, что память снова хотят «затереть».

Сторонники Сталина регулярно пишут о несоответствии цифр жертв репрессий. Мол, никаких миллионов расстрелянных и умерших в лагерях не было. Все преувеличили Солженицын и иже с ним. Кто-то заходит дальше и отмечает, что в те годы расстреливали «кого надо», читай — советских палачей, красных командиров и партийную номенклатуру, пришедшую к власти в 1917 году насильственным путем. И после таких разговоров действительно можно поверить в то, что и репрессии-то не были таким уж страшным бедствием. Лично мне эта политика кажется иезуитской. Так, глядишь дойдет и до реабилитации Сталина с Берией и Ежовым. А новое поколение будет думать, что «враги народа» таковыми и были.

Радует, что и в Архангельске и во всей стране есть люди, подобные Владимиру Лойтеру, Виктору Толкачеву и Наталье Дранниковой. Которые ежегодно призывают обратить внимание на эту проблему. А заодно установить точную цифру убитых и посаженных. Возникла даже идея открыть сайт наподобие «Подвига народа», где любой человек мог бы найти данные на всех репрессированных. Но захочет ли кто-то делать такой сайт? Ведь количество неизвестных братских могил зашкаливает, а тысячи имен преданы забвению. Но память, слава Богу, живет. И к соловецкому камню начинает приходить молодежь, которая словно смена караула, поддерживает стариков, пострадавших в те годы…

Тема бездомных животных в Архангельске вновь обострилось. И это уже не связано, как несколько лет назад, с нападением собак на детей. Все началось с истории несчастного пса Гаврюши, прозванного «архангельским Хатико». Пес вот уже несколько месяцев живет на Чумбаровке, его подкармливают, для него даже построили будку. И вот один молодой человек, ведущий свой блог в Интернете, написал буквально следующее: уберите собаку! Чего она и ее будка делают на пешеходной улице в центре города? И тут на блогера обрушился целый ушат критики, гневных реплик и угроз.

На самом деле, этот молодой человек наступил на больную мозоль. Помню, еще бывший мэр Павленко клятвенно обещал открыть в городе муниципальный приют для бездомных животных. Ни для кого не секрет, что проблема в Архангельске есть, и она не решается годами. Нынешние приюты работают исключительно на энтузиазме волонтеров, но люди не справляются с содержанием огромного количества кошек и собак. Ведь их еще надо лечить (ветеринария очень недешевая), выгуливать, строить вольеры и другие помещения, кормить, а также проводить масштабную рекламную кампанию, чтобы пристроить к новым хозяевам. Я неоднократно общался с волонтерами, и они буквально кричат: помогите! А вместо помощи иногда в интернете возникают злобные посты разного рода «обеспокоенных горожан». Но эти горожане оказывают собакам и кошкам «медвежью услугу»: тех скорее не пристроят, а прибьют. Догхантеры в Архангельске уже появились, и говорят об этом без стеснения.

Одним из решений проблемы видят так называемый «налог на содержание животных». Об этом хорошо высказался наш внештатный автор Геннадий Охов. Я с ним согласен: да, налогами мы только отпугнем тех горожан, что берут собак и кошек из приютов. А почему бы не взять и пять-шесть кошек, например? Если тебе по силам содержание, кормление и лечение. Знаю нескольких таких кошатников, так в их квартире чище, чем у некоторых, кто живет без животных. Да и собачники, те, что берут своих хвостатых друзей из приютов, люди очень ответственные. А сами приютские животные, как правило, очень добрые и преданные. И с таких брать налог? За что?

Что же касается пса Гаврюши, то он к людям идти не хочет. Есть в его глазах боль от потери хозяина. Умер он или уехал, это уже не так сейчас важно. Его нет, и Гаврюша приходит на то место, где когда-то гулял с ним. И ждет. Поест, полежит на теплотрассе, побегает по окрестностям. А впереди долгая холодная зима…

В свое время меня потрясла повесть Гавриила Троепольского «Белый Бим Черное Ухо» и одноименный фильм Станислава Ростоцкого. Хозяин Бима, которого проникновенно сыграл Вячеслав Тихонов, берет «бракованную собаку», которую охотники признали «не стандартом». И маленький неказистый Бим становится для бывшего фронтовика, а ныне одинокого пенсионера самым близким другом. И когда Иван Иванович заболевает, Бим не сразу подпускает к нему врачей. А потом долго-долго скитается в поисках своего хозяина. 

Кажется мне, что мы не всегда понимаем ценность братьев наших меньших. Со мной пять лет живет кошка Маруся, которую когда-то прежние хозяева выставили на улицу, под дождь. Признаюсь, кошка чувствует мое настроение, лечит мои болячки, а заодно коротает со мной вечера. И пока рядом с тобой такой вот друг, ты не одинок.